Glencore и QIA передумали продавать CEFC 14,16 % акций «Роснефти»

Быстро поднятая сигарета не считается упавшей. Фирбо Капитал инвестиционная компания эту народную поговорку относительно выскользнувших из объятия вещей частенько употребляет на практике. Кажется, по отношению к ПАО «Роснефть» высказывание применимо на все сто.

 

         Хотя за такую поговорку некоторые дают всего 14,16 процентов акций «Роснефти». Право, это не серьезно. Ну что такое эта величина, когда на кону стоит возможность зарабатывать крупные деньги и диктовать свои позиции в торговле нефтепродуктами на международном уровне. Так, швейцарской компанией Glencore вкупе с катарским инвестиционным фондом QIA в срочном порядке отозвано свое намерение продать совместную долю «Роснефти» китайской инвестиционной группе CEFC в связи с «изменившимися обстоятельствами». Ситуация, указывают аналитики Firbo Capital Москва (более детальная информация на сайте Firbo.ru), очень схожа с быстро поднятой сигаретой, когда она только-только упала наземь и еще не успела испачкаться в дорожной грязи настолько, чтобы ее не взять в рот. Нюанс скорее не в том, какой объем своей доли решили продать эти две компании на волне антироссийских санкций, инициированных Америкой, а в продолжении спорной истории с их приобретением, отчего некрасивая история с приватизацией почти пятой части капитализации «Роснефти» получила свое дальнейшее развитие.

 

Для начала инвестиционная компания Фирбо Капитал считает целесообразным напомнить, что Glencore и QIA в декабре 2016 года приобрели 19,5 процентов акций российской нефтяной компании. Оформление сделки длилось два года, с конца ноября 2014 года. А вот нынешняя продажа 14,16 процентов акций оглашена год назад в августе. По ней планировалось, что у швейцарцев останется 0,5 % акций «Роснефти» вместо своей половины от 19,5, а у катарцев – 4,7 % вместо своей половины.

Однако, как и при скандальной покупке совместной доли в конце 2016 года, так и сейчас – опять сплошные неясности. Например, обращает внимание инвестиционная компания Firbo Capital, остаток от заявленной, но несостоявшейся продажи 14,16 % акций должен составлять 5,34 процента. Легко подсчитать, что оглашенная остаточная доля двух иностранных компаний 0,5 + 4,7 = 5,2 никак не равна 5,34. Куда деваются завуалированные 0,12 %, не поясняется ни одной из сторон.

А потому сумма отложенной сделки в 9,1 миллиарда долларов, делают аналитики Firbo Capital особый акцент, не является абсолютно точной.

Теперь кратко об истории вопроса.

Решение о продаже 19,5 процентов государственной доли акций нефтяной компании принято Правительством России в ноябре 2014 года. Как тогда уведомлялось, смена собственника предполагала отчуждение ценных бумаг по стоимости ниже рыночных величин, но не ниже стоимости их первичной продажи по IPO, прошедшей в 2006 году. Для обоснования денежной величины заявленного объема бумаг принципиально ниже рыночных показателей привлечен так называемый «независимый оценщик». Скорее всего, уверены эксперты ФИРБО Капитал, его услуги оказались недешевы, где-то на уровне 250 тысяч долларов. Приблизительно в эту же сумму обходится ежегодный аудит Центробанка России не менее «независимым» аудитором из Лондона. Так что на эту величину следует уменьшить доходы России или «Роснефти» от приватизации почти двадцати процентов акций. Правда, имеющаяся информация гласит, что государство вообще ничего от той сделки 2016 года не получило.

Прошло больше года, и в феврале 2016 года Президентом России дано разрешение на продажу пакета ценных бумаг государственной компании «Роснефть» путем уменьшения доли участия государства. 7 декабря того же года сделка по продаже 19,5 % акций состоялась.

Как заявлялось, в равных долях значились покупатели Glencore и QIA. Однако иностранные журналисты изменили двоих покупателей на троих. Третьим якобы значился оффшор QHG Cayman Limited. Ну куда же без этого в нашем государстве, собственно говоря. Зная такую особенность современной России, издание Reuters и озвучило этот оффшор, хотя его собственников установить оно так и не смогло.

Пресс-служба «Роснефти» ситуацию с третьим покупателем комментировать не стала, по умолчанию лишь дополнительно подтвердив факт его наличия. Не прозвучало комментариев и от Центробанка России, почему государство не получило ни копейки от состоявшейся в 2016 году сделки. В действительности, уточняет ФИРБО инвестиционная компания, деньги в госказначейство пришли, но сразу же ушли за границу.

Теперь, собственно говоря, вполне становится очевидным, куда могла деться выше указанная разница в 0,12 %, если бы состоялась продажа 14,16 % акций «Роснефти» в адрес китайского фонда CEFC.

А насчет круговерти вокруг «Роснефти» заговорили еще в 2016 году, когда за невероятную скоротечность сделки со швейцарской компанией и катарским фондом Президент России наградил ее участников орденами Дружбы.

Идем далее. В некоторых официальных источниках по купле-продаже  14,16 процентов утверждается, что CEFC якобы не в состоянии переварить эту сделку из-за недопустимого увеличения своей кредитной нагрузки. Ой ли, сомневаются аналитики Фирбо капитал. Это чтобы у китайцев, готовых приобрести даже весь крайне недешевый 5-процентный пакет акции саудовской нефтяной компании Aramco за сто миллиардов долларов, это чтобы у китайцев, вкладывающих миллионы и миллиарды в российский, американский, саудовский нефте-газовые секторы экономики, в развитие иных современных технологий, и чтобы не хватало 9,1 млрд. долл. на покупку акций «Роснефти», довод со стороны Glencore и QIA кажется явно неубедительным. Особенно на фоне предыдущей покупки части акций российской инвестиционной компании En+ по IPO на сумму 500 миллионов долларов за 6,25 процентов в 2017 году.

По другим источникам информации причина кроется в самом CEFC. Руководству этого фонда местными властями предъявлены обвинения насчет совершения экономических преступлений. Если это действительно так, тогда сделка на $ 9,1 млрд. откладывается на более поздний срок. Дальнейший ход событий покажет правоту одной из двух версий. Хотя на месте предприимчивых китайцев обвинения в коррупции топ-менеджмента CEFC не должны становится препятствием в приобретении весьма существенного пакета акций российской нефтяной компании. Китай проводит агрессивную политику проникновения на российские просторы во всех отраслях нашей промышленности, и такие «мелочи», как судебное делопроизводство, этому помехой стать не должно. Быстро поднятая сигарета не считается упавшей, отчего купля-продажа все-таки может еще состояться.

Вот и сейчас современная сорвавшаяся продажа акций «Роснефти» привязывается отечественными экспертами к последствиям санкционной политики США. Из распределения предполагавшегося объема сбыта ценных бумаг большая доля пришлась бы на швейцарскую компанию Glencore. Но сделка не совершилась. Пока не свершилась.

Аналитики Firbo Capital скорее здесь усматривают проблемность продажи акций российской компании кому бы то ни было из-за их «токсичности» после введения 6 апреля новых американских санкций против российских компаний. Этот негатив Glencore уже на себе ощутила, объявив о выходе ее главы из состава совета директоров попавшей под санкции 6 апреля алюминиевой компании ПАО «Русал».

Что же касается CEFC, то, допускает инвестиционная компания Фирбо капитал, сделка сорвалась а) из-за давления США на Китай, которая уже пошла на попятную и решила снизить свое противостояние с Америкой в санкционной борьбе, б) из-за личного вмешательства Президента России в адрес руководства Glencore и QIA не совершать скоропалительных действий на фоне вероятностно грядущего некоторого потепления отношений между США и РФ. С этих двух точек зрения и следует рассматривать несостоявшуюся продажу 14,16 % акций Роснефти.

  Subscribe  
Notify of